Тайная доктрина

1 978 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий Ильинов
    NEWSWEEK ВЫДАЛ "КЛЮЧЕВУЮ УЯЗВИМОСТЬ" США: "ЭТО ОДИН ИЗ АРГУМЕНТОВ ПОДДЕРЖКИ КИЕВА" Журнал Newsweek выдал "ключевую уя...Румынский эксперт...
  • Юрий Ильинов
    "АЗОВ"*, СИДИ ДОМА! БОЕЦ "ВАГНЕР" РАССКАЗАЛ, ЧТО БУДЕТ С БОЕВИКАМИ, КОТОРЫЕ СУНУТСЯ В ДОНБАСС Один из героев спецопер...Румынский эксперт...
  • Юрий Ильинов
    ЭСТОНИЯ НАМЕРЕНА ПЕРЕДАТЬ КИЕВУ ЗАПРЕЩЁННЫЕ БОЕПРИПАСЫ: СЛОВО ЗА ГЕРМАНИЕЙ Эстония намерена вооружить украинских терр...«Теперь ты в Арми...

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

 

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Лев Николаевич Гумилёв

Начиная с 90-х гг. и по сегодняшний день, среди населения стран постсоветского пространства, чрезвычайно популярны умозаключения и идеи, которые в свое время выдвигал советский и российский учёный Л.Н. Гумилев - создатель пассионарной теории этногенеза.

Одной из важных идей, развитой Л.Н. Гумилевым, была мысль о «превратности» (изменчивость), управляющей судьбами народов, о том, что история каждого из них представляет собой колебательное движение - проходит стадии подъема, активности, инерции и спада. Объектом этой эволюции, согласно теории Гумилева, являются «этносы», «коллективы людей», которые противопоставляются «всем другим таким же коллективам». Этнические системы создаются, согласно Гумилеву, вследствие «пассионарного толчка», совершаемого особыми людьми — «пассионариями», - своеобразными двигателями истории. Критерием нравственности для «пассионариев» и их последователей служит воля и благо этноса..

Далеко не однозначно определенное понятие «этноса» вводилось им в жесткие хронологические рамки (1500 лет), и это побуждало автора вносить неожиданные изменения в установившиеся представления о народах и нациях. История греческого народа явно не укладывалась в 1500 лет, и Гумилеву пришлось разделить греков на два различных этноса - эллинский (античный) VIII в. до н. э. - IV в. н. э. и византийский IV - XV в. н. э. Ту же операцию он проделал и над русскими. С начала нашей эры до XIV в. существовал, согласно Гумилеву, славянский (очевидно, восточно-славянский) этнос, а после падения его «пассионарности» возник уже новый, русский этнос. Указан даже точный момент рождения русского этноса - Куликовская битва. «Год рождения 1380» - так и называлась статья Гумилева о русском этносе, опубликованная к 600-летию Куликовской битвы.

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

О. Федоров. Взятие Ярославля монголами, 1238 г.

До Куликовской битвы между Русью и Золотой Ордой, согласно Гумилеву, не было существенных противоречий; никакого «ордынского ига» на Руси не было. Походы Батыя в 1237-40 гг. были двумя «кампаниями», лишь незначительно уменьшившими «русский военный потенциал»; после них образовалось новое «крупное этническое суперобразование» - славяно-монгольский этнос, «симбиоз» Руси и Орды. Однако археологические данные свидетельствуют о массовых захоронений в 1237-1238 гг. К примеру, в Ярославле на сегодняшний день насчитывается 9 братских могил, а общее число погребенных приближается к 500 . В Старой Рязани вскрыто уже более 200 погребений времен Батыева нашествия. Следует подчеркнуть, что изучение антропологических материалов показало, что наибольший урон был нанесен именно людским ресурсам: пострадала самая работоспособная и квалифицированная часть населения - мужчины наиболее активного возраста – от 15 до 35 лет

Согласно имеющимся на сегодняшний день данным, в результате Батыева нашествия 1237-1240 гг в целом разорению подверглись в Черниговской земле - 258 населенных пунктов, в Смоленской - 150, в Галицко-Волынской – 200, в Суздальской – 72. За период 1223 – 1502 гг. в источниках зафиксировано более 152 вооруженных столкновений русских и ордынских войск; русские княжества подвергались ордынским вторжениям более 100 раз . Для сравнения академик Б.Д. Греков подсчитал, что c 915 по 1036 гг. между киевскими князьями и печенежскими ордами произошло 16 масштабных сражений. П.В. Голубовский отмечал, что c 1061 по 1210 гг. половцами было совершено 46 больших походов на русские земли. В свою очередь, по последним подсчетам сделанным Ю.В. Селезневым, в период 1055 по 1253 год в исторических источниках зафиксировано 163 русско-половецких военных конфликта. Из них грабительские набеги (с пожарищами, уводом пленных, убийствами и т.п.) - 64, 65 раз половцы участвовали в разборках русских князей, еще 30 столкновений - это походы русский войск в Степь, еще 4 случая - это неудачные попытки мирных переговоров. При этом, после битвы на Калке 1223 года, половцы и русские князья выступали союзниками против монголов.

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Битва на Куликовом поле 1380 г. Художник - Даррен Тан

Важно обратить внимание на то, что обращаясь к истории Руси XIII-XV вв., Л.Н. Гумилев чрезвычайно мало считается с источниками. Там, где предполагаемый «факт» подходит под концепцию, он годится, даже если основывается на источнике, отнюдь не современном событиям. Объясняя, например, смену «этнической психологии» со времен XIV в., Гумилев не затруднился сослаться на лермонтовскую «Песнь про купца Калашникова» как на исторический источник. Пример этот хорошо налагался «на канву времени и пространства» и поэтому мог быть предложен как «голый факт».Именно такой метод использования источников и был положен Гумилевым в основу исследования древней истории Руси.

В построении истории русско-татарских отношений после нашествия Батыя Гумилев исходил из своей теории этнических и суперэтнических связей. Как мы уже отмечали, он признал завоевания 1237-40 гг. незначительными «кампаниями», приведшими в конечном счете к созданию славяно-монгольского суперэтноса. Важнейшую роль в этом «суперобразовании» сыграл носитель нового «пассионарного толчка» Александр Невский, сформулированная которым «новая доминанта поведения - альтруистический патриотизм - на несколько столетий определила неизвестные дотоле принципы устроения Руси». Главная заслуга Александра состояла, по Гумилеву, в том, что он осознал масштабы угрозы со стороны шведов, ливонских рыцарей и Литвы и отсрочил немецкий «Дранг нах Остен», «который был лейтмотивом немецкой политики с 1201 по 1941 год». Что касается восточных завоевателей, то «ни о каком монгольском завоевании Руси не могло быть и речи. Гарнизонов монголы не оставили, своей постоянной власти и не думали устанавливать». Уже два-три десятка лет спустя произошло первое «освобождение России от монголов - величайшая заслуга Александра Невского». Отрицательное отношение к Орде на Руси «появилось не в XIII в., а столетие спустя, когда узурпатор Мамай стал налаживать связи с католиками против православной Москвы».

Все это построение находится в полном противоречии с источниками. Во всех летописях, отражающих события XIII в., поход Батыя описывается как крупнейшее национальное бедствие. Если Лаврентьевская и Ипатьевская отражали летописание земель, подвергшихся непосредственному завоеванию, то составитель Новгородской I, независимый от двух остальных летописей, писал в городе, который не был завоеван; он не имел поэтому оснований преувеличивать масштабы поражения. Но его характеристика завоевания не отличалась от той, которая содержалась во владимирском и южном летописании. В Новгороде власть монголов выразилась в сборе налогов; перепись населения для осуществления этого сбора вызвала в 1257 г. восстание в городе. Князем в городе был в то время Василий, старший сын Александра Невского. Александр Невский вмешался в события, выгнал своего сына из Новгородской земли и жестоко расправился с восставшими - «оному носы урезаша, а иному очи вынимаша, кто Василия на зло навел...». Гумилев упоминает этот эпизод, но дает ему довольно неожиданную трактовку. Восстание 1257 г. он именует «бунтом» и объясняет, что возглавивший его князь Василий был «дурак и пьяница». Откуда именно взял Гумилев эту характеристику Василия Александровича - неизвестно: ни в Новгородской, ни в Лаврентьевской, где кратко упоминается (под 1258 г.) история с татарскими «численниками» в Новгороде, ни слова не говорится о склонности Василия к пьянству и об его умственных способностях; этому князю и вообще посвящено всего несколько строчек в летописях.

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

А.Куликов. Александр Невский

Но Гумилев настаивал на данной им характеристике: несколькими страницами далее он вновь упоминает, что Александр дал Василию «тихо и спокойно умереть от пьянства». Нашел автор и вполне оригинальное, принадлежащее лично ему и отсутствующее в источниках, объяснение расправы Александра с новгородцами: «им вынимали очи, считая, что глаза человеку все равно не нужны, если он не видит, что вокруг делается. Только такой ценой удалось Александру убедить в правоте своих поступков новгородцев, утерявших вместе с пассионарностью здравый смысл».

Рассуждая о русско-ордынских отношениях, Л.Н. Гумилев игнорировал институт баскачества. С конца 60-х гг. XIII в. до начала XIV в. на северо-востоке Руси фиксируется деятельность разряда особых администраторов, в задачи которых входило следить за исполнением налоговых обязательств. По-монгольски такие наместники назывались даругачи, по-тюркски — баскаки. По мнению С.А. Масловой, должность баскака считалась высокой, а власть распространялась на целые административные округа. В свою очередь, Ю.В. Кривошеев отмечал, что присутствие баскаков, как ханских наместников, означало прямую власть монголов над Русью.

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

С.Иванов, «Баскаки», 1909 год

Анализ письменных источников свидетельствуют о том, что в Орду начислялось два основных налога, первый из них назывался «выходом». В.В. Трепавлов отмечал, что нормой «выхода» для одной семьи была 10%-ная доля от всех ее доходов. Второй основной налог назывался «тамга», его платили купцы и торговцы. «Тамгу» платили ежегодно, либо от размера капитала, либо с оборота . Известно, что в первом случае ставка налога составляла примерно 0,4 % от капитала. В случае выплаты «тамги» с оборота товара, размер налога в разных городах варьировался от 3 до 5%.

Помимо этих двух основных налогов имелась целая группа дополнительных и чрезвычайных форм повинностей. Русский исследователь первой половины XX века Г.В. Вернадский, отмечал, что в 1259 году новгородский летописец сделал запись о том, что в Новгороде татары собрали т.н. «туску». Л. В. Черепнин, сравнивая новгородские берестяные грамоты № 215 и 218, отождествил «туску», как «дар» или «почестья». А. Л. Хорошкевич исследуя данный вопрос, пришла к выводу, что туска это не просто государственная подать, а денежный сбор с новгородских черных людей.

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Мем "Батый принимает в свою армию Александра Невского".

В свое время, В.Н. Рудаков писал, что еще одной тяжелой повинностью, наложенной победителями на население русских княжеств, была дань «кровью» или «числом», т.е обязанность поставлять воинов в монгольское войско, принимать участие в их военных походах. Стоит отметить, что такие совместные походы осуществлялись за счет еще одной повинности - так называемых «запросов» Кроме того, на содержание армии в мирные годы взымался специальный военный налог - «кулуш». Помимо вышеперечисленных повинностей, немецкий историк Бертольд Шпулер, на основе своих исследований, выделял следующие: оброчный ясак, амбарный сбор, протора, ям, корм, надбавки и недоимки.

Помимо этого, Л.Г. Гумилев обошел вниманием выдачу ханских ярлыков русским князьям на княжества, восстания русских до 1380 года и т.д. Однако, на наш взгляд, вышесказанное свидетельствует о политической и финансовой зависимости русских князей от Орды и никак не мирном сосуществовании и «симбиозе». Враждебные отношения между Русью и Ордой возникают, согласно Гумилеву, лишь с конца XIV в. Противоречия эти он объясняет тем, что власть в Орде захватил Мамай, который «опирался на союз с Западом, главным образом, с генуэзскими колониями в Крыму», в то время как его противник Тохтамыш придерживался «традиционной политики союза с Русью, проводимой со времен Батыя». Утверждение о союзе Мамая с «Западом» основывается, очевидно, на летописном известии о том, что Мамай, отправляясь на «всю землю Русскую», собрал «всю землю Половецскую и Татарскую, и рати понаимовав Фрязы и Черкасы и Ясы...».

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Ставка Мамая накануне Куликовской битвы. Художник - Даррен Тан.

Л.Н. Гумилев утверждает, что «поволжские татары неохотно служили Мамаю и в его войске их было немного» и поэтому Мамай «привлек ясов, касогов, крымских евреев и караимов». Но прежде всего Мамаю «нужны были деньги, - и немалые», - их он попросил у генуэзцев, владевших колониями в Крыму, - «те обещали помочь, но потребовали взамен получения концессий для добычи мехов и торговли на севере Руси, в районе Великого Устюга». Мамай предложил Дмитрию, что «за предоставление концессий» он дает ему «ярлык на великое княжение». «Если бы Дмитрий согласился на эту сделку, Московcкая Русь в очень короткое время превратилась бы в торговую колонию генуэзцев», - повествует далее Гумилев; но «преподобный Сергий Радонежский заявил, что с латинянами никаких дел быть не может: на Святую Русскую землю допускать иноземных купцов нельзя, ибо это грех». Убедившись после первых столкновений в том, что русская рать не уступает татарской, Мамай отправил на Русь войска, состоявшие из «генуэзской пехоты» и из степняков, мобилизованных «на генуэзские деньги». В итоге Куликовской битвы царство Мамая - «типичная химера», опиравшаяся на «международную торговлю», - было побеждено, а «новая этническая общность - Московская Русь - выступила реальностью всемирно-исторического значения».

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

В. Маторин "Мамай"

Откуда взял Гумилев известия о переговорах генуэзцев с Мамаем, об их требовании «концессий» в районе Великого Устюга, о сделке, предложенной Мамаем Дмитрию и отклоненной Сергием Радонежским, о «генуэзских деньгах», полученных Мамаем перед Куликовской битвой? Источники богатого подробностями повествования Гумилева о событиях вокруг Куликовской битвы остаются неизвестными. Через два года после Куликовской битвы победитель Мамая хан Тохтамыш напал на Москву, сжег и разграбил ее. Почему же этот сторонник «традиционного союза с Русью», никак не связанный с Западом, совершил такое нападение?

Таким образом, проверка трудов Л.Н. Гумилева на материале источников по истории древней Руси обнаруживает, что перед нами не попытка обобщить реальный эмпирический материал, а плод предвзятых идей и авторской фантазии. Л.Н. Гумилев – пример того, как образованный и грамотный ученый, сын двух великолепных поэтов, в силу своих умственных и литературных способностей, может создать целый комплекс антиисторических мифологем, которые не только дадут простому читателю неверное представление о нашем прошлом, но и вдохновения для представителей альтернативной истории, не имеющим никакого представления о работе историка, но желающим обогатиться за счет истории.

Шишка Е.А.

 

ОРУЖИЕ ПОБЕДЫ

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Совсем скоро, 9 мая  наша страна и весь мир отметят знаменательную дату – 75-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. В течение предстоящих месяцев радио, телевидение и газеты так или иначе будут обращаться к этой теме, рассказывать о людях, сломавших хребет германскому нацизму. Но вместе с рассказами о ветеранах отгремевшей войны мы хотели бы представить нашим читателям рассказы о наиболее примечательных образцах оружия и военной техники Великой Отечественной. Думается, материалы этой статьи будут одинаково интересны и зрелым людям, и молодежи.

 

СТАЛЬНАЯ ЛЕГЕНДА

Наверное, трудно найти в нашей стране человека, который бы не слышал об этом танке. Более того – хотя с тех пор как отгремели последние залпы Великой Отечественной войны прошло почти 75 лет, у многих, особенно у представителей старшего поколения, при слове «танк» неизменно возникает ассоциация: Т-34.

И это вполне объяснимо. Те, кто пережил войну, прекрасно помнят эти стремительные, по-своему красивые и изящные боевые машины; тем же, кому посчастливилось родиться в послевоенное время, «тридцатьчетверки» знакомы по многочисленным книгам и фильмам о войне, в которых этот танк фигурировал гораздо чаще других, являясь, по сути, своеобразным олицетворением советских танковых войск.

Танк Т-34 стал самым массовым советским танком Великой Отечественной войны. Уникальное сочетание боевых качеств, которым он обладал, приводило в восторг советских танкистов и пехотинцев и наводило ужас на врагов. Быстрый, маневренный, надежный, хорошо вооруженный и (во всяком случае, в начале войны) почти неуязвимый – таким запомнили Т-34 солдаты Великой Отечественной…

 

Рождение легенды

Во второй половине 30-х годов на вооружении Красной Армии состояло несколько типов танков. Самыми массовыми были Т-26 (около 11 тысяч машин), строившиеся по английской лицензии («прародитель» именовался «Виккерс 6 тонн»), и танки серии БТ («быстроходный танк», построено около 8 тысяч), в основе конструкции которых лежали технические решения американского инженера У. Кристи. Имелись и другие танки, правда, в уже гораздо более скромных количествах – многопушечные средние Т-28 и тяжелые Т-35, ряд других. Но легкие танки имели достаточно слабое вооружение, а броня всех без исключения (в том числе и тяжелых) танков не всегда обеспечивала защиту от снарядов противотанковой артиллерии. Имелись и другие недостатки – например, скорость и маневренность Т-28 были недостаточны даже по меркам 30-х годов. Однако, несмотря на это, в середине 30-х годов советские танки превосходили основные западные образцы и теоретически устраивали военных по всем параметрам. Но практика, которой стала война в Испании, показала – имеющаяся противопульная броня не спасает от огня противотанковой артиллерии. Кроме того, широко распространенный в то время колесно-гусеничный движитель тоже не устраивал многих танкистов – танки на основе автомобильных агрегатов, использующие высококачественные сорта топлива, слишком легко воспламенялись.

Однако Наркомат обороны в октябре 1937 года определил и передал в танковое КБ Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) техническое задание на новый танк – предполагалось, что броня будет защищать только от крупнокалиберных пуль, а вооружен танк будет 45-мм пушкой. Танк планировалось сделать колесно-гусеничным.

С января 1937 года главным конструктором опытного танкового КБ ХПЗ стал Михаил Ильич Кошкин, его заместителем – Александр Александрович Морозов. Именно они и руководили работами по созданию нового танка, получившего название «проект А-20». Под их началом трудились руководители групп М. Таршинов, А. Молотшанов, М. Набутовский, Я. Баран, В. Матюхин, П. Васильев.

Ни сотрудники КБ, ни сам Кошкин, хотя и выполняли заказ Наркомата обороны со всем возможным тщанием, идеи колесно-гусеничного танка не одобряли – необходимость более мощного вооружения и бронирования была понятна им так же, как и танкистам. Поэтому они по своей инициативе взялись за разработку альтернативного проекта – А-32, который планировался полностью гусеничным. Кроме того, танк планировалось оснастить более мощной 76,2-мм пушкой. Для А-32 была предусмотрена и возможность дальнейшего усиления бронирования. Обе машины оснащались дизельным двигателем, что должно было снизить пожароопасность машин и увеличить запас хода.

4 мая 1938 года на заседании Комитета Обороны рассматривался вопрос о перспективном танке. Советские танкисты, прошедшие бои в Испании, вновь обратили внимание на необходимость наращивания толщины брони и усиление вооружения нового танка. Хотя многие выступавшие настаивали на преимуществах колесно-гусеничного движителя, Сталин, учтя мнения танкистов, предложил не прекращать работ и над чисто гусеничным проектом. На этом же решении Сталин настоял и в августе 1938 года на заседании Главного военного совета РККА. С этого момента опытные цеха и цеха по производству танков ХПЗ были объединены. Объединенное КБ возглавил М. Кошкин.

рис-8-1024x576.jpgНа испытаниях в сентябре 1939 года Т-32 (такое название дали проекту А-32) впервые был представлен комиссии с 76,2-мм пушкой в новой башне и боевой массой в 24 тонны. В этот день Т-32 стал безусловным фаворитом проведенных испытаний (испытывалось 6 машин). Кроме того, у танка имелся резерв мощности, который К.  Ворошилов предложил использовать для усиления бронирования (хотя даже выстрелы по танку в упор из 45-мм противотанковой пушки вреда машине не причинили). Новый, более мощный танк был назван Т-34. Так родилась легенда.

И все же, несмотря на неоспоримые преимущества, у Т-34 было множество противников. Несколько раз судьба машины оказывалась под угрозой – из-за его «детских» болезней слишком многие желали заменить его танками БТ, хорошо освоенными в производстве. Особенно положение осложнилось после того как в сентябре 1940 года скончался М. И. Кошкин – тяжело заболевший во время испытательного пробега танка Т-34, он так и не смог оправиться от болезни. Но, к счастью, танк Т-34 все же был принят на вооружение и начал поступать в войска.

 

 

Т-34: первые бои

Наверное, самой высокой оценкой, которую может получить оружие, является признание его достоинств врагом. А о совершенстве Т-34 немцы говорили чуть ли не чаще, чем советские военные. Генерал Меллентин назвал Т-34 «наиболее замечательным образцом наступательного оружия Второй Мировой». Генерал Клейст выразился еще короче: «Т-34 был лучшим в мире».

Немцы достаточно активно использовали трофейную технику. И наиболее охотно использовались именно трофейные Т-34 – они входили даже в состав элитных панцергренадерских дивизий войск СС и использовались на самых важных участках фронта.

Надо сказать, что многие немецкие генералы – и в первую очередь, отец немецких танковых войск Гейнц Гудериан – в начале войны догадывались, что в распоряжении СССР есть машины более совершенные, чем Т-26 и БТ. И уже первые столкновения с одиночными Т-34 доставили немецким танкистам немало неприятных переживаний. Но встреча с «тридцатьчетверками» в настоящем, масштабном сражении стала для немцев шоком.

6 октября 1941 года под Мценском путь передовой немецкой танковой бригаде Гудериана преградили путь Т-34. Надежды немцев на стремительный прорыв рухнули в первые же минуты боя. Только один экипаж танка Т-34 под командованием лейтенанта Кукарина в этом бою уничтожил 16 немецких танков; еще 15 танков, 4 бронетранспортера и два мотоцикла уничтожила группа из четырех танков под командованием лейтенанта Лавриненко. Всего же в этом бою немцы потеряли более 40 танков (по другим данным – около 100), много другой техники. Это был могучий удар, ошеломивший опьяненных успехами первых месяцев войны немцев. «Они кое-чему уже научились, – писал Гудериан. – Это было душевное потрясение…» С броней «тридцатьчетверок» пушки немецких танков не справлялись. Беспомощна оказалась и основная немецкая противотанковая пушка калибром 37 мм – едва ли не навылет прошивавшая французские и британские танки, после боев с Т-34 и КВ она получила у немцев нелестное прозвище «дверной молоток».

Секрет превосходства

Достоинств у Т-34 было множество. Танк отличали простота и технологичность сборки – все операции были максимально упрощены для того, чтобы обеспечить как можно более массовое производство. Во многом именно простота сборки Т-34 была причиной того, что рост производства танков в СССР был таким стремительным. Кроме того, усилиями советских конструкторов и ученых был осуществлен настоящий прорыв в технологии строительства танков – литье и даже штамповка башен и автоматическая сварка броневых пластин корпуса позволили начать поточное производство танков. В 1942 году немецкая разведка довела до сведения Гитлера, что производство танков в СССР достигло 700 единиц в месяц. Гитлер не поверил – промышленность Рейха не производила и 400 танков в месяц. На самом деле немецкие разведчики или ошибались, или не хотели шокировать Гитлера – дело в том, что советские заводы (в первую очередь легендарный Танкоград) производили в месяц уже 2 тысячи танков! Только в 1942 году советские войска получили 24504 боевых машины. И чуть больше половины из общего числа выпущенных танков – 12520 машин – составили именно Т-34.

maxresdefault.jpgНадежностью всех узлов и систем, вооружением и толщиной брони Т-34 поначалу также превосходил своих врагов. В начале войны 76-мм пушка танка позволяла уверенно поражать любые немецкие танки на предельной дистанции прямого выстрела, в то время как сам Т-34, как уже говорилось, зачастую оставался неуязвим.

Позже ситуация несколько изменилась – в 1942 году немцы оснастили свой лучший на тот момент танк, T-IV, длинноствольной 75-мм пушкой. А в 1943 году, когда немцы в большом количестве вывели на поле боя свои новые «Тигры» и «Пантеры», хорошо бронированные и оснащенные могущественными пушками (калибром соответственно 88- и 75-мм), Т-34 оказался в трудном положении. Нет, он мог бороться и с новыми немецкими танками, но на расстоянии не больше 500 метров. Однако новые пушки «Тигров» и «Пантер» могли поражать «тридцатьчетверки» на втрое большей дистанции. Во многом именно могуществом новых немецких пушек объясняется тот факт, что в знаменитом сражении под Прохоровкой (кстати, крупнейшем танковом сражении в истории) потери советских танкистов были больше немецких. Всего же в грандиозной битве на Курской дуге советских танков и САУ погибло в четыре раза больше, чем немецких (соответственно 6000 и 1500). Впрочем, советские конструкторы и инженеры на появление новых немецких танков отреагировали мгновенно – толщина брони Т-34 была вновь увеличена, а вместо 76-мм пушки танк получил длинноствольные 85-мм пушки разных модификаций, которые примерно уравняли силы сторон. Как это ни удивительно, но скорость и маневренность танка практически не ухудшились – а ведь в результате установки новой пушки и внесения изменений в конструкцию Т-34 «потяжелел» на шесть тонн! Но, так или иначе, от практики прямой дуэли по принципу «лоб в лоб» «тридцатьчетверкам» мало-помалу пришлось отказаться.

Танк столетия

Танки Т-34 прошли через всю войну – от первых ее выстрелов на западных рубежах Советского Союза до победных залпов на ступенях берлинского Рейхстага. Они участвовали в разгроме Квантунской армии Японии. Несокрушимой стальной стеной они стояли на руинах Берлина – лоб в лоб с «Шерманами» американцев, обуянных стремлением к мировой гегемонии и растоптавших недавнюю дружбу с Советским Союзом. Шли они и по разбитым дорогам Кореи, когда все те же американцы вторглись в Страну утренней свежести…

За более чем 60 лет, прошедшие с того момента, как появился танк Т-34, он участвовал в десятках войн и конфликтов, которые разворачивались на просторах трех континентов. Т-34 оставался в строю дольше других боевых машин – даже в середине 90-х он еще состоял на вооружении Румынии и Югославии, некоторых африканских стран и даже участвовал в боевых действиях на территории Югославии.

Поэтому не зря стальная легенда советского танкостроения, танк Т-34, был признан не просто лучшим танком Второй Мировой, а лучшим танком XX века…

Д. ЛАПИЦКИЙ

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Геноцид подходит к концу населения

"Монголы и Русь" Льва Гумилева

Предание о сотворении Карпат и Славян
Ту бо то дяехомо во спомiнь гуре Карпенсте
А тон щас се iменова род наше Карпене
То ведь делаем мы в воспоминание о горах Карпатских.
А тот час именовался род наш Карпене
Каков народ, такова его мифология - И.И. Терох
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-фев. 1962г.
И.И. Терех — мифолог Руси и славянства
...Этнография - это наука, изучающая быт и нравы народов, их материальную и духовную культуру. Из галицких этнографов назовем проф. Я.Ф. Головацкого, издавшего четыре больших тома Народных песен Галицкой и Угорской Руси" (Москва. 1878г.). И.Н. Вагилевича, исследовавшего житье-бытье бойков в Карпатах, В. Гнатюка, собирателя коломыек и автора очерка „Останки передхристианського свiтогляду наших предков" (1912), Ф. Колессы: „Украiнська народна пiсня" (1928).
Говоря об И.И. Терохе, как о мифологе и этнографе, необходимо сделать оговорку: он был мыслителем и поэтом, который превращал образы в символы, идею, философию. Он с головой погрузился в мифологию славян, и доказал, что наши далекие предки верили в единого бога Сварога, сотворившего всю вселенную, землю и человека. Они также верили в сотворенных им Сварожичей - помощников его, исполнителей его воли: Перуна, Даждьбога, Стрибога, Велеса, Ладу, Хорса и бесчисленное количество других бесплотных светлых духов. Верили также они и в духов тьмы и злобы: Чернобога, Потьму, всяких чертей и бесов. И.И. Терох не оставил после себя записей народных преданий, но все то, что слышал от бабушки и дедушки, он пополнил глубоким изучением родной старины, этнологии, истории и облек это все в стихотворную форму.
Созданная им трилогия состоит из поэм: 1) „Сварог" (Нью Иорк, 1946, 256с.); „Серый Свет" (Филадельфия, 1959, 102с.); „Черная Потьма" (Филадельфия, 1959, 159с.).
Но знакомиться с его творчеством нужно начинать с отрывка предания „Карпаты и Славяне" (Нью Йорк, 1941, 319с.) не потому, что эта книга вышла раньше трех вышеназванных поэм, а потому, что в ней даны все толкования и пояснения касательно древне-славянских богов, духов, демонов, богатырей, затем праздников, обычаев, верований и суеверий. Там же даются ссылки на соответствующую литературу, а также на источники, и, кроме того, даются объяснения к древне-русским словам. И.И. Терох поставил своей целью ответить на вопрос о происхождении всего существующего в понятиях и представлениях первобытных славян…
Свободное Слово - ежемесячный карпато-русский журнал. янв.-фев. 1962г. Львовский. Илья Иванович Терех. с.13-15
Илья Иванович Тёрох (1880-1942). Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941
Русские галичане, буковинцы и карпатороссы являются потомками древних русских племен - хорватов, тиверцев и улучей, населявших нынешнюю Галичину от рек Попрада и Дунайцев до реки Сяна, и, далее на восток, земли вдоль рек Днестра, Серета и Прута вплоть до их устьев, т.е. до Чёрного моря. Древние немцы называли эти племена - антами, т.е. великанами, а древние греки называли тиверцев - Великая Скуфь (сидящие по Днестру до моря). Великая Скуфь значит то же, что анты, т.е. великане. Хорваты населяли западные Карпаты и западное Подкарпатье, тиверцы и, дальше на восток, улучи, занимали средние и восточные Карпаты и восточное Подкарпатье по обоим сторонам Днестра и верхнего Буга.
...
XXI
- Ну, уже конец работе! -
молвил Дед - И чур заботе!
Отошлю к Покою труд
И создам наш Божий люд:
Святорусский люд славянский,
Настоящий люд селянский,
Знающий косити луг
И вести по ниве плуг -.
И пославши Труд к Покою,
Дед благой, десной рукою
Осенил верхи трикрат,
Дунул на кряжи Карпат
И Сварожьи сини горы,
И дубровы, и самборы
Вдруг наполнились людьми,
Солнечных лучей детьми -
Святовнуками Даж-бога,
От простертых рук Сварога
Нарождались из лучей
Сотни мощных силачей.
Новые взошли раяне:
Святорусские славяне.
Удалой, живой народ -
Для утех и для невзгод.
А меж ними два братана,
Два буяна-великана:
Святогор - тиун верхов
И Микула - страж долов.
Оба - газды по призванью,
Дарованью и желанью.
Святогор, как сын Карпат
Горный царь и пастырь стад,
А Микула, сын Подолья -
Царь раздолья и приволья,
Пахарь, жнец, косарь долин,
Словом - полный селянин.
В свет явился он над Бугом
Уж с косой, серпом и плугом.
Сам небесный Светозар
Дал ему те дива в дар.
Лишь вступил на Персть Микула,
Затряслась земля, вздрогнула,
Гнулась под его пятой
И кричала: Легче!..Стой!..
А Бескид стонал: От буя
На ногах с трудом стою я! -
В час, когда Тур Святогор
Обходил дозором бор.
И от мощи с них текущей,
На версту вокруг них бьющей,
Все слабело, мучилось,
Набухало, пучилось:
Брызгали из русел воды,
Вырами бурлили броды,
Подымалась мурава,
Колыхалася трава,
Пни шатались как пьянчуги,
Горки гнулись от натуги,
Скалы с гор катилися,
Люди с ног валилися.
Еле их земля носила,
Так переливалась сила
В богатырских жилах их -
Богоживных, не людских.
Вдруг задорливый Микула
От избытка сил, с разгула,
Плуг метнул под небеса.
Только через три часа,
Облетевши Серп и Зорьку,
Плуг Микулы, весом в горку,
В Микуличине завяз:
Святогору на показ.
Брошен лишь одной рукою,
Лемеш с тяжестью такою
Наземь грохнулся с небес,
Что сейчас же с глаз исчез.
Плуг совсем из виду скрылся
И с чепегами зарылся,
Словно мышь, хомяк иль крот,
Вглубь земли локтей с пятьсот.
Богатырь мигнул шутливо,
Подтянул ремень, и живо
Выдернул сукатый клен,
Молвячи: Не клен, а лен!
И сейчас, без напряженья,
С криком: Сдайся без сраженья
И служи мне, сук, как дрюк! -
Вырвал с корнем толстый бук.
Страх чудились все Микуле,
Силе крепыша в разгуле
И, сопячи от натуг.
Год откапывали плуг.
Откапавши из могилы.
Люди не имели силы -
Сто буянов не могли
Сдвинути его с земли.
Сели на плуг и от жали
С Желей горько зарыдали.
Не помог бы Святогор,
Плуг бы вяз там до сих пор.
XXII
Не поверят маловеры
Святогор, силен без меры,
С удальством, в прыжке одном,
Гору вывернул вверх дном
И на радость Светострою
Стал играти той горю,
Будто маленьким бобом,
Да поставил вновь горбом
В то же место без подпоры.
- Столько сил у Вернигоры,
Сколько в океане вод.
Крепкий будет русский род:
Лемки, Бойки и Гуцулы.
Много их и у Микулы,
Коль с низин-то он, не с гор,
Плуг подкинул в Звездный Двор.
Ввек прославятся буяны,
Праславянские братаны:
Валидуб Хлебодар,
Валигор Буй Тур Овчар! -
Говорила Баба Деду.
- С ними Славь вокруг обьеду
Вдоль по твоему плечу,
И славянство обучу
Полевому, луговому,
Сельскому труду благому:
Как в земном быту людском
Ниву резати плужком,
Как коровоньки доити,
Пчел водити, прясти нити,
Да и как в печи печи
И коржи, и калачи.
Тут оратаю кивнула:
Селянинович Микула,
Знай, и ты Тур Святогор!
Выходите на дозор,
Стерегите верховины
И подгорья, и равнины,
Научайте всех славян
Яровой сейбе семян,
Как им стричи луг-долину,
Холити товар-скотину -
И коровку, и вола,
И лошадку для седла.
Как в глухих лесах дремучих,
Полных трав, цветов пахучих,
Разводити пасеку,
Собирати патоку.
Как им плугом рыти ниву,
А потом чесати гриву -
Скибы из борозд, весной,
многозубой бороной.
Как им, бьючи злую долю,
Зерна сыпати по полю,
Мяти коноплю и лен
Для куделей, веретен.
Как пускати вниз под колос,
С жнивной песней звонкий голос,
Слати в стебельки серпы,
Перевеслати в снопы
Злаков полевых царицу -
Колосистую пшеницу,
Как на них травити цепь,
Чтобы в печке пекся хлеб.
Велесе, бери овчара,
Ты же, Ладо, хлебодара,
Как любимцев всех богов,
Под небесный свой покров.
Пусть Волос питает волос,
Лада охраняет колос,
Все растенья и листву.
К вам обоим я зову:
Милуйте народ сей новый.
Ласковый он, не суровый,
с правдою в душе прямой.
Это Деда люд, и мой! -
Утвержден потом Сварогом,
Велес стал и Скотьим богом.
Лада, как его жена, стала сторожем зерна.
Вновь парячи над горами
С распростертыми руками,
Дед из солнечных горнил
Дальше излучал-творил
Богоносный, незлобливый,
Чистый сердцем, справедливый
Свой и Славы чудо-люд.
И нежданно, там и тут,
Зазвенела песня Богу,
Сотворителю Сварогу
Из трепещущих грудей
Новосозданных людей,
Песнь хвалебна, величава:
Слава в небе Богу, слава!
Славен буди наш Творец,
Бог богов и Бог Отец!
Славен наш Господь в сияньи,
Дивен, мощен в созиданьи!
Боже наш, сияй, сияй,
Милуй наш славянский край!
XXIII
Венчиком сияли горы
На далекие просторы,
Дулись на челе земли
И терялися в дали.
Гордо в высь неслись Карпаты,
Круто в низ вились их скаты.
Восхищался ими свет.
А Сварог, Создатель Дед,
Реючи под небесами,
Молвил Персти: Ты уж с нами!
Брызгал в землю красотой
И десницею святой
Посылал ей в утешенье
И свое благословенье.
Загляделись небеса
На земные чудеса.
Все другие Деды боги
Вышли спешно на пороги
Солнечных своих дворцов,
И со всех небес концов
Устремили с лаской взоры
На Карпатские Грай-Горы
С русским людом на скалах.
- Дивен Бог в своих делах!
Сроду, как живу, отмала
Гор таких я не видала! -
Лада молвила богам. -
Радость тварям, гордость нам! -
А богатый бог Дед Велес
Развязал свой полный черес,
Песни из него сновал
И метал к подножьям скал
Коломыйки удалые,
Залихватские, живые,
Думки Багровецкие,
Шумки Лозовецкие
И, потрясши калитою, молвил:
Песней грусть покрою!
Сыпьтесь песни на горбы
Для забавы и гульбы,
Веселите верховины,
Велеснев, а с ним равнины,
Восторгайте Белый Свет
И несите мой привет
Вниз на Белые Карпаты
В терема, дворцы и хаты! -
И стрясала калита
Прямо пастушкам в уста:
Фралы, гайды и сопелки,
Сим - трембиты, тем - свирелки,
Третьим - дудки из коры
И фуярки для игры.
Велес сыпал их и в долы
Прямо в руки и подолы
Подгорян и подолян,
И для русских поселян
Величавой Белцаревны,
Щумной Русской Королевы -
Сих средь русских сел вельмож,
И для Равы Русской тож.
Чтоб не знали пальцы скуки,
Слал им и бандуры в руки
Гусли сладкошумные,
Кобзы многодумные,
Балалайки и торбаны.
Молвил:
Пусть растут бояны,
Соловьи славянских стран
У хорватов и полян! -
Засвистели вдруг свирели,
А трембиты так ревели,
Что вздремнувший Дед Бескид
Крикнул: Ой, Перун гремит! -
- Ой как чудно! Ой, как мило! -
Яри говорил Ярило. -
Краше житии людям там,
Чем на небе здесь богам.
Радость и душе и взору! -
И сошел на Белогору,
И привел на землю в рай
Красную весну и май.
А за ним сошел Купало
И принес с небес немало
Всяких зерен и плодов
В дар славянам от Дедов.
Оба с тех времен менялись
И в раю чередовались:
Что Ярило, полон сил,
Яр-Весною наярил,
Все то, лишь пригрел Купало,
Поспевало, дозревало
Людям в миски и горшки,
А скотинке в желобки.
Стало на земле пышнее,
Краше, лучше и милее:
То Ярило цвет и май,
То Купало урожай.
И.И. Тёрох. Карпаты и Славяне. Предание. Отрывок из соч. Сварог. Издание Общества ревнителей русской старины. Нью-Йорк, 1941

Картина дня

наверх