Почему Прибалтика все еще кормится торговлей с Россией

Даже самые русофобские страны Прибалтики, как выясняется, продолжают и сегодня сохранять высокий уровень взаимной торговли с Россией. И это несмотря на то, что и политики, и местные националисты требуют от них прекратить любые торговые связи с «государством-агрессором».

Глава Банка Латвии Мартиньш Казакс призвал латвийский бизнес покинуть Россию. «Не ищите счастья в России! Наши стратегические партнеры – это Европа», – заявил Казакс. Он попытался заверить, что в торговле с Россией нет никакой выгоды: «Это очень рискованное предприятие, поэтому, предприниматели, поищите свои возможности где-нибудь в другом месте».

Такие заявления звучат уже много лет, но даже теперь, через четыре года после начала СВО, прибалтийский бизнес не очень-то слушает местных политиков. Латвийские СМИ пишут, что за четыре минувшие года объемы экспорта из этой прибалтийской республики в Россию существенно не сократились. Напротив – в отдельных товарных сегментах они даже выросли. На восток идут все виды продукции, не подпавшие еще под санкции.

Правда, число компаний, продолжающих экспортировать из Латвии в РФ, за эти годы сократилось. В 2021 году их общее количество превышало три с половиной тысячи: причем почти тысяча была зарегистрирована в самой Латвии, а более двух с половиной тысяч – за ее пределами. В 2025 году таких компаний осталось около 1,2 тысячи (в Латвии зарегистрированы около 200).

Впрочем, есть мнение, что некоторые латвийские компании, громко заявившие об уходе из РФ, на самом деле втихаря продолжают свою торговлю. Однако широкой общественности теперь уже доподлинно не узнать, кто ушел из России, а кто остался. Два с половиной года назад был опубликован «позорный лист» с названиями 128 латвийских фирм, работающих с РФ. Но потом власти от публикации подобных списков отказались.

Известно лишь, что сама структура латвийско-российской торговли значительно изменилась. Импорт из РФ в Латвию с 2022 года значительно сократился: с 1,8 млрд евро до менее чем 100 млн евро в прошлом году. Экспорт же из Латвии в Россию остается примерно на прежнем уровне – около одного миллиарда евро ежегодно.

Больше всего из Латвии везут в РФ потребительские товары – напитки и алкоголь, одежду, обувь, косметику и фармацевтическую продукцию. Причем ввоз этих товаров из Латвии в Россию с 2022 года только вырос. Конкретно же наибольший рост зафиксирован в категории одежды – ее экспорт увеличился более чем на 40 млн евро. Существенный прирост наблюдается также в экспорте обуви и косметики. В свою очередь, экспорт напитков и алкогольной продукции, который уже в 2022 году был очень высоким, вырос еще почти на 24 млн евро.

Банк Латвии подсчитал, что полный и окончательный разрыв деловых отношений с Россией даже сейчас приведет к потере 2% ВВП государства.

Но руководитель отдела монетарной политики БЛ Улдис Руткасте все равно настаивает, что это нужно сделать, чтобы ни в чем не содействовать экономике «государства-агрессора».

В частных разговорах предприниматели пытаются убедить власти, что переориентироваться на другие направления практически невозможно. «Нашим предприятиям становится всё сложнее выйти на новые рынки, поскольку конкуренция там только усиливается», – отмечает председатель правления Латвийской торгово-промышленной палаты Катрина Зариня.

Месячные объемы экспорта из Эстонии в Россию колеблются в диапазоне 17-28 млн евро. Это, конечно, в десять раз меньше пиковых значений начала 2010-х, но все-таки полностью экспорт не остановлен даже и сегодня. Основное падение пришлось на машиностроение, в то время как поставки алкоголя, обуви и даже купальников сохраняются или даже растут.

Нечто подобное наблюдается и с литовским экспортом. В свое время Литва поставляла в Россию продукцию машиностроения: сельскохозяйственную и уборочную технику, полиграфическое оборудование, технику для пищевой промышленности. Но к в 2025 году фокус окончательно сместился: Литва все больше выступает в роли поставщика в РФ потребительских товаров и алкогольной продукции.

Невзирая на санкции и политическое давление, экспорт литовского алкоголя в Россию демонстрирует устойчивость. По данным Eurostat, в 2025 году Литва поставила в РФ вина на сумму 10,4 млн евро. Хотя это и на 44% меньше, чем годом ранее, страна сохраняет место в десятке крупнейших поставщиков вина на российский рынок. Для сравнения: Латвия, главный конкурент Литвы в регионе, поставила в Россию в 2025 году алкоголя на 106,7 млн евро.

Правда, и в этом случае значительная часть товаров, которые статистика учитывает как «литовский экспорт» в Россию, на самом деле является реэкспортом продукции из других стран Евросоюза. Это создает парадоксальную ситуацию: официально заявляя о разрыве торговых связей, европейские поставщики используют инфраструктуру стран Прибалтики для доступа на российский рынок.

«Судя по всему, существуют крупные западноевропейские предприятия, которые используют Латвию как своего рода дистрибьюторский центр. То есть речь идет не об отправке в Россию латвийской продукции, а о реэкспорте», – говорит Матисс Мирошников, экономист Банка Латвии.

В свою очередь глава российской компании «Ладога» (крупного дистрибьютора и импортера алкоголя) Вениамин Грабар поясняет: «Если раньше в документах значилось, что импорт в Россию осуществлялся через Латвию и Литву, то теперь эти балтийские страны выступают в качестве цели – стран, куда поступает экспорт. И уже оттуда осуществляются дальнейшие поставки в Россию».

Причина – зачастую зарубежные поставщики не хотят рисковать и указывать Россию в качестве финального пункта доставки. Таким образом, сами логистические цепочки не изменились. Это все те же производители, которые поставляют в Россию свою продукцию, но только теперь в их документации фигурируют Эстония, Латвия и Литва – как страны, куда направляется экспортная продукция. Обо всех таможенных процедурах поставок из ЕС в Россию, включая подготовку документации, заботятся латвийские и литовские партнеры западноевропейских производителей.

Экспорт алкогольной продукции, которая не относится к предметам роскоши, не противоречит санкциям ЕС, введенных в отношении России. Но то, что Прибалтика используется как дистрибьюторский центр, показывает, что западноевропейские фирмы опасаются неприятностей, если будут поставлять товары напрямую в Россию. Но для некоторых фирм речь вообще идет об их существовании.

«У некоторых компаний клиентами являются только Россия и Беларусь. Поэтому они не хотят и не могут просто так прекратить работу», – поясняет Мирошников.

Поставщики алкоголя в Россию заготовили и аргумент для грантоедских НКО, лезущих к ним с вопросом о том, «насколько этично на фоне войны РФ против Украины продолжать вести дела с Москвой». Исполнительный директор Латвийской ассоциации алкогольной отрасли Давис Витолис многозначительно отмечает: «Алкоголь действительно тот продукт, который еще можно продавать. Хотя алкоголь при чрезмерном употреблении может вредить здоровью». Дескать, можно нас простить, поскольку мы наносим урон здоровью россиян.

Экономист Банка Латвии Матисс Мирошников предлагает оценивать ситуацию двояко: «С одной стороны, хорошо получать деньги от России, потому что таким образом у РФ остается меньше денег на войну. С другой стороны – тем самым российским элитам позволяют делать то, что они хотят, и обеспечивают им привычный уровень жизни, как если бы ничего не изменилось».

Радикальные националисты, не желая вникать в полутона, давно уже требуют перекрытия границы с Россией и полного запрета на какую-либо торговлю с ней. Однако границу не закрыли и по сей день. Да, максимально затруднили процесс ее преодоления для простых людей – прибалтийские этнократии не заинтересованы в том, чтобы их подданные ездили в Россию. Но движение товаров как шло, так и идет.

Таким образом, власти государств Прибалтики, испытывающих сейчас большие трудности с экономикой, не готовы окончательно отказаться от огромного российского рынка. И потому все пока ограничивается лишь сотрясением воздуха. Латвийский публицист и оппозиционный активист Владимир Линдерман пишет, что в странах Прибалтики растет число людей, которые хотят прекратить военную поддержку Украины и помириться с Россией. «Понятно, что их меньшинство среди имеющих право голоса. Но, как говорят бизнесмены, это растущий тренд», – свидетельствует Линдерман.

Правда ли, что Россия – четвёртая экономика мира?

В октябре 2024 года из Международного валютного фонда к нам пришла приятная новость: из нового доклада Фонда следовало, что Россия стала четвертой экономикой мира (после Китая, США и Индии). Доля России в мировом ВВП, рассчитанная на основе паритета покупательной способности валют, была оценена в 3,55%.

Таким образом, Россия обошла Японию, которая до этого занимала четвертое место в мировом рейтинге. Правда, причина этой перестановки мест заключалась не в том, что что-то значительное произошло в экономиках России или Японии. Нет, просто специалисты МВФ провели ревизию и корректировку значений паритетов покупательных способностей (ППС) валют. Кому-то повысили величину ВВП, кому-то, наоборот, понизили.

Например, величину доли Индии в мировом ВВП понизили на 0,7 процентных пункта. А вот России сделали щедрый подарок: до этого ее доля в мировом ВВП оценивалась (в 2024 году) в 2,9%. Подарок действительно щедрый – повышение на 0,65 процентных пункта. Россия пока еще держится на четвертом месте. Но, по предварительным оценкам, доля России в мировом ВВП по итогам 2025 года понизится до 3,45%.

Но, честно говоря, многие экономисты достаточно скептично смотрят на подобную статистику.

Во-первых, потому что расстановку стран в мировой экономике можно, как выяснилось, корректировать, манипулируя значениями ППС.

Во-вторых, потому что значительная часть ВВП (суммарная величина так называемой «добавленной стоимости») почти у всех стран мира приходится на услуги, многие из которых имеют очень сомнительный характер.

По методологии расчета ВВП, в список тех, кто создает добавленную стоимость, попадают государственные чиновники, банкиры, риэлторы и всякого рода посредники. Значительную часть ВВП составляет то, что я называю «пеной».

В-третьих, из-за этой «пены» плохо просматривается ситуация с производством нужных людям товаров. Такое производство называется реальным сектором экономики. Это сельское, лесное и рыбное хозяйство, энергетика и жилищно-коммунальное хозяйство, строительство, промышленность. Последняя, в свою очередь, делится на добывающую и обрабатывающую.

Без натяжки можно сказать, что ядром всякой экономики является ее реальный сектор. В свою очередь, ядром реального сектора является обрабатывающая промышленность.

Она, во-первых, производит все необходимое для производства всех остальных отраслей экономики (то, что сегодня принято называть «инвестиционными товарами» – машины, оборудование, станки, тракторы, грузовой транспорт и проч.). Во-вторых, потребительские товары – начиная от пищевых продуктов и кончая автомобилями, бытовой техникой, мебелью и др.

Состав обрабатывающей промышленности определяется документом Международной стандартной отраслевой классификации (ISIC) (МСОК); в нее включается все, что содержится в Разделе D 15–37 указанного документа. Назову лишь важнейшие составляющие обрабатывающей промышленности. В первую очередь это машиностроение – производит оборудование, транспортные средства и бытовую технику. Подразделяется на тяжелое, среднее и точное машиностроение. Тяжелое – выпускает крупногабаритное оборудование для металлургии и добывающей промышленности. Среднее – охватывает производство автомобилей, станков и сельскохозяйственной техники. Точное – специализируется на электронике, приборостроении и оптике.

Далее металлургия – занимается производством и обработкой металлов. Черная металлургия фокусируется на выплавке чугуна и стали, цветная – на производстве меди, алюминия, цинка и других цветных металлов.

Далее такие виды промышленности, как химическая, пищевая, легкая, деревообрабатывающая, электронная, фармацевтическая и др.

Еще почти сто лет назад в Советском Союзе были поставлены такие задачи стратегического значения, как преодоление экономического отставания от ведущих стран Запада, достижение полной экономической независимости (самодостаточности), укрепление обороноспособности государства.

Решить указанные задачи можно было лишь путем ускоренного развития промышленности. Недаром ту политику, которую проводило наше государство с конца 1920-х годов и до начала Великой Отечественной войны, назвали «индустриализацией». Конечно, в СССР в годы индустриализации большое внимание уделялось добывающей промышленности. Но еще большее – обрабатывающей, особенно машиностроению.

Сегодня Российская Федерация находится в столь же сложной ситуации, в какой находился Советский Союз примерно столетие назад. За три с лишним десятилетия существования Российской Федерации произошла почти полная деиндустриализация.

Мы лишились значительной части той промышленности, которая перешла Российской Федерации в наследство от Советского Союза. И в большей степени это касается именно обрабатывающей промышленности. Добывающая как-то поддерживается.

Страна, по сути, живет за счет природной ренты – доходов от добычи и экспорта многих природных ресурсов. А предприятия разных отраслей обрабатывающей промышленности закрывались, распродавались оптом и в розницу или просто отправлялись на металлолом. Потому российскую экономику стали называть «экономикой трубы», или «экономикой бензоколонки».

Конечно, нынешние российские чиновники стараются избегать слов «индустриализация» и «реиндустриализация». Но о необходимости ускоренного развития обрабатывающей промышленности они заявляют регулярно, используя для этого такие слова, как «импортозамещение», «структурная перестройка экономики» и т.п.

Вот 8 декабря 2025 года проходило заседание Совета по стратегическому развитию и национальным проектам, на котором Президент Владимир Путин озвучил шесть стратегических задач до 2030 года; одна из них – структурная перестройка экономики. На заседании Совета вице-премьер Александр Новак пояснил, что правительство уже подготовило план структурной перестройки, его цель состоит в увеличении доли отраслей с высокой добавленной стоимостью – машиностроения, электроники, робототехники, химии, фармацевтики.

Увы, у нас принимаются планы, проекты, программы с амбициозными целями и на многие годы вперед.

А потом о них забывают и чиновники, и простой народ. Тем более что никаких публичных отчетов о выполнении планов, проектов, программ почему-то не бывает. В 1997 году постановлением Правительства РФ от 31 марта 1997 года № 360 была утверждена программа Правительства Российской Федерации «Структурная перестройка и экономический рост в 1997–2000 годах».

В ней была поставлена задача структурной перестройки экономики, в том числе стимулирования инвестиций в высокоэффективные и конкурентоспособные производства. Кто помнит о той программе почти тридцатилетней давности? А ведь она была с треском провалена. Без всяких последствий для отвечавших за нее чиновников.

Я выше уже отметил, что правительство перед Новым годом приняло документ под названием «План структурных изменений в российской экономике до 2030 года». Очень не хотелось, чтобы он был забыт, потому что ситуация в обрабатывающей промышленности России критическая.

Тема деиндустриализации российской экономики в российских СМИ подается очень скупо. Мол, зачем лишний раз травмировать аудиторию? А все-таки опишу ситуацию – хотя бы несколькими штрихами.

Для начала сравним позиции в мировой промышленности Советского Союза и Российской Федерации. По данным ЦСУ (Центрального статистического управления СССР), доля Советского Союза в мировом промышленном производстве в 1975 году была равна 20%. Спустя десять лет, в 1985 году, эта доля оставалась такой же. Среднегодовые темпы роста промышленного производства СССР составили: 1966–1970 годы – 8,5%, 1971–1975 годы – 7,4%, 1976–1980 годы – 4,4%, 1981–1985 годы – 3,6%.

То есть до 1975 года они были выше среднемировых, а потом примерно на уровне среднемировых. До конца своего существования Советский Союз занимал второе место в мире по промышленному производству – после США. По ряду видов промышленной продукции мы были на первом месте – по сельскохозяйственным комбайнам, тракторам, локомотивам (электровозам, тепловозам), металлорежущим станкам и др.

На сегодняшний день имеется достаточно много мировых рейтингов стран по уровню развития обрабатывающей промышленности. Они несколько между собой разнятся. Но по оценке места Российской Федерации в мировой обрабатывающей промышленности между ними не очень большие различия.

Вот, например, на сайте Macrotrends LLC дается список стран с показателем стоимости продукции обрабатывающей промышленности за 2023 год. Приведу верхнюю его часть (млрд долл.): 1) Китай – 4 658,8; 2) США – 2 497,1; 3) Германия – 844,9; 4) Япония – 818,4; 5) Индия – 455,8; 6) Южная Корея – 416,4; 7) Мексика – 360,7; 8) Италия – 354,7; 9) Франция – 294,5; 10) Бразилия – 289,8; 11) Великобритания – 284,1; 12) Индонезия – 256,0; 13) Россия – 251,6.

Итак, Россия по уровню развития обрабатывающей промышленности не вошла даже в топ-10, она оказалась аж на 13-м месте! Но, может быть, эксперты Macrotrends LLC не очень квалифицированные или даже предвзятые? Желающие очернить Россию? Давайте обратимся к другим экспертам.

Вот информационный ресурс World Population Review. В рейтинге этого ресурса (картина на 2024 год), конечно же, первые места принадлежат Китаю и США. А дальше немного отличная раскладка. В частности, третье место за Японией, а четвертое – за Германией. Но опять же в топ-10 России нет. Она удивительным образом опять оказалась на 13-м месте.

На сайте Visual Capitalist, представляющем картину на 2024 год, Россию повысили на одну ступеньку. Она оказалась на 12-м месте после Великобритании и перед Индонезией.

Нашел статистику российского эксперта Ивана Кушнира. Он дает рейтинг стран по обрабатывающей промышленности за 2022 год. Наконец-то в этом рейтинге я увидел Россию в топ-10. Она оказалась на восьмом месте после Мексики и перед Италией.

Вот рейтинг стран на 2024 год Vanguard Media Limited. Он среди всех обследованных мною рейтингов оказался самым благоприятным для России. Обрабатывающая промышленность России была удостоена седьмого места! После Южной Кореи и перед Италией.

Для более полной картины также дам ряд цифр, характеризующих долю страны в мировом объеме производства обрабатывающей промышленности. Я уже упоминал российского эксперта Ивана Кушнира.

Он дает оценки по доле даже Советского Союза. Так, по его данным, в 1970 году доля СССР в мировом производстве обрабатывающей промышленности равнялась 19,3%. У США, занимавших первое место, этот показатель равнялся 29,2%. А у Японии, занимавшей третье место, – 8,7%. В 1982 году СССР по-прежнему оставался на втором месте (после США), но его доля сократилась до 13,6%. В 1990 году СССР уже опустился на пятое место с долей, равной 4,9%.

А вот его оценки по России. В 1990 году на РСФСР пришлось 3,1% мирового производства обрабатывающей промышленности. И это было восьмое место в мире. В 1999 году доля РФ достигла самого низкого значения – 0,72%.

Это двадцатое место в мире. Показатель на уровне Австрии. В 2022 году Россия поднялась на восьмое место с долей 1,8%. А вот какова, по оценкам Ивана Кушнира, доля других стран (%): Китай – 31,2; США – 16,3; Япония – 5,3; Германия – 4,6; Индия – 2,9; Южная Корея – 2,6; Мексика – 1,9. Получается, что объем производства обрабатывающей промышленности Китая больше, чем у России, в 17 с лишним раз!

Большинство экспертов оценивают сегодняшнюю долю Российской Федерации в мировой продукции обрабатывающей промышленности в диапазоне 1,5–2,0%. То есть эта доля примерно в два раза меньше доли России в мировом ВВП. Это явный признак того, что экономика России имеет сильное отставание по уровню индустриализации от многих стран мира. Ее еще по инерции продолжают называть промышленной страной, поскольку у нее есть добывающая промышленность (на которую в последние годы приходилась почти половина суммарного производства добывающей и обрабатывающей промышленности).

Убывающая доля России в мировой обрабатывающей промышленности является результатом черепашьих темпов ее развития. Приведу данные еще одного рейтинга – по показателю темпов прироста производства обрабатывающей промышленности. Последний рейтинг – на 2024 год. У России указанный год считается одним из лучших в нынешнем столетии по общей экономической динамике. Между тем прирост промышленности составил скромные 4,1%. Это лишь 58-е место после Самоа и перед Украиной. Для сравнения: приросты промышленного производства у Вьетнама – 8,2; Белоруссии – 6,0; Индии – 5,6; Китая – 5,3.

Еще одним показателем, свидетельствующим об этом отставании, является доля обрабатывающей промышленности в ВВП страны. Доля обрабатывающей промышленности в ВВП России за 1990–2022 гг. упала с 27,1% до 14,2%. Конечно, есть страны, у которых этот показатель сегодня еще ниже, чем у Российской Федерации. Для нашего утешения могу обратить внимание на то, что он сегодня у Великобритании – 9,4%; у США – 10,3%; у Канады – 10,5%. Но сравнивать Россию полезно не с отстающими, а с теми, кто впереди. Вот на кого следует равняться: Китай – 28,2%; Вьетнам – 27,1%; Южная Корея – 28,0%; Таиланд – 27,0%.

Приведенные примеры и цифры показывают, как далеко в России зашел процесс деиндустриализации.

Русские деньги – последняя надежда Дубая

Индия кусает локти: РФ – экономический бенефициар войны на Ближнем Востоке

Белый дом невольно выступил защитником российских энергетических интересов. Преследуя свои цели, Вашингтон, тем не менее, помог Москве в ее жизненно важной сфере. Теперь РФ остается лишь правильно сыграть на внутренних противоречиях Америки и добиться максимального использования шанса.

Война США и Израиля с Ираном начинает позитивно сказываться на российской добывающей промышленности. Во-первых, только за один день торгов в понедельник – торги еще не закончены – нефть уже выросла в цене на 13-15%, достигнув многомесячного потолка в 81 доллар за баррель эталонного Brent.

Таким образом, даже с дисконтом (скидка уменьшается пропорционально росту цены привязанного бренда) российская нефть становится бестселлером. Например, для Китая наше сырье становится безальтернативным, так как диверсифицированные поставки сильно растут по котировкам. Пекин не любит переплачивать. В этом смысле хуже всех себя почувствует Индия, с ее растущим спросом, отчего экономике азиатского гиганта придется в прямом смысле расплачиваться за свою недальновидность и трусость отказа от дешевой нефти РФ под давлением Вашингтона. Теперь это станет особенно актуально.

В Индии уже кусают локти и ищут способы сохранить хотя бы половину поставок из России, спасительных поставок.

Во-вторых, акции российских нефтегазовых компаний растут на фоне ударов США и Израиля по Ирану. Это второе полезное свойство войны на Ближнем Востоке.

Так, согласно данным биржевого дня, «Газпром» поднялся более, чем на один процент. «Лукойл» нарастил капитализацию на целых 4%, «Роснефть» выросла на 5%. «Сибнефть» прибавила 5,69%, «Татнефть» – 4,46%.

Рост капитализации связан с ожиданиями трейдеров и инвесторов, что боевые действия в Иране повлекут за собой экономические позитивные последствия для России и нивелирование влияния санкций Запада, что потенциально делает Москву главным бенефициаром – без умысла с ее стороны! – посеянного США хаоса в регионе.

По-другому просто и не может быть. На второй день войны уже поступали сведения, что Тегеран начал разносить нефтяную инфраструктуру Саудовской Аравии, включая НПЗ и трубопроводы, а это очень плохой знак для рынка. В этом смысле стабильными остаются только поставки из России. На фоне грядущего дефицита такие мелочи, как санкции, уже не будут никого из покупателей волновать, особенно с учетом большой разницы в цене вопроса.

Не вижу у него шансов: Греф озвучил «личный курс» доллара

Андрей Заостровцев: Вырученная за экспорт валюта фактически запирается внутри страны, продолжая заметно укреплять рубль

На фото: президент, председатель правления ПАО «Сбербанк» Герман Греф.

Официальный прогноз Сбербанка по курсу доллара на 2026 год составляет 85−90 рублей, заявил руководитель «Сбера» Герман Греф. Он также обозначил «личный курс» на конец года в диапазоне с 95 до 100 руб. за доллар.

С 2024 года после введения американских санкций против Мосбиржи Банк России официально устанавливает курсы доллара и евро на основе объединенных данных как биржевых, так и внебиржевых сегментов валютного рынка. На 28 февраля регулятор опубликовал курс в 77,274 руб. за доллар и 91,297 за евро. С 31 декабря рубль укрепился к американской валюте на 1,22%, а к евро — на 0,87%.

Греф не увидел шанса в сохранении столь крепкого рубля, поскольку это контрпродуктивно. Он обратил внимание, что профицит платежного баланса России (на какую сумму приток иностранной валюты превышал ее отток) в 2025 году составил $40 млрд, но в этом году он снизится до $10 млрд. Поэтому глава банка предположил начало ослабления рубля уже со второго квартала, хотя параметры и темпы такого движения предсказать пока невозможно.

«Вы знаете, что наш министр финансов объявил о снижении цены отсечения. И если это будет означать снижение операции зеркалирования, то мы увидим динамику курса уже в самое ближайшее время», — добавил он.

25 февраля глава Минфина Антон Силуанов заявлял, что правительство рассматривает ужесточение бюджетного правила с точки зрения снижения цены отсечения по нефти. По словам министра, доля нефтегазовых доходов в бюджете снизится до менее 20%. По итогам января 2026 года, нефтегаз принес лишь 16,6% (393 млрд руб.) от всех бюджетных доходов (2,362 трлн руб.).

«Мы видим эту ситуацию и с тем, чтобы обеспечить сохранение средств Фонда национального благосостояния и с тем, чтобы меньше оказывать давление на валютный рынок», — пояснил он. Соответственно, российскую экономику ожидает уточнение бюджетного правила.

Изменение цены отсечения может повлиять на курс рубля, однако основными факторами все же являются соотношение экспорта-импорта, и спрос на валюту внутри России, отметил профессор НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Андрей Заостровцев в беседе с «СП».

— Заметное сокращение спроса, особенно у компаний, происходит из-за того, что доллары и евро некуда вкладывать. Раньше валюта уходила за рубеж в инвестиции, но сейчас капиталовложения из России, по сути, не принимаются.

Наши фирмы за редким исключением не держат средства в других юрисдикциях, потому что есть риск попасть под санкции. Поэтому вырученные за экспорт доллар фактически запираются внутри страны, и если их остается много, то как и в случае с большинством товаров на рынке, цена на них падает.

Финансовый аспект, конечно, тоже остается. Чем крепче рубль, тем меньше у бюджета дохода в рублях, а его дефицит остается серьезной проблемой. За январь, лишь один месяц, дефицит достиг уже половины запланированного на год объема. Поэтому скорее всего к концу года рубль будет не столь крепок, как сейчас.

«СП»: Как власти могут ослабить рубль?

— Можно понизить ключевую ставку сразу на несколько процентных пунктов. Рублевая инфляция, конечно, не взлетит, но российская валюта явно станет заметно дешевле к доллару и евро.

Другой способ предполагает дальнейшее облегчение репатриации валютной выручки, которая, правда, и так уже отменена практически для большинства участников внешнеторговых операций.

Курс также связан с активным выпуском облигаций федерального займа (ОФЗ). Надо понимать, что ЦБ не напрямую покупает их у Минфина, но через посредников в виде банков.

Регулятор выдает им так называемые кредиты-РЕПО (repurchase agreement, продажа актива с обязательством выкупить его по оговоренной цене — «СП»), краткосрочные, под залог ценных бумаг. Банки на эти кредитные деньги покупают ОФЗ, а кредит не возвращают, но передают залог, который накапливается у Банка России.

В процессе выдачи кредитов появляются новые деньги, поэтому это проинфляционная политика.

Если ее масштабировать, то инфляция вырастет, и это не может не сказаться на курсе рубля. Особенно если сочетать с резким снижением ставки, на те же гипотетические два процентных пункта за одно заседание ЦБ.

«СП»: Ожидает ли нас серьезное ослабление рубля уже весной?

— Сроки изменения курса точно не получиться никому назвать в том числе на фоне действующих и каких-то потенциальных санкций. Раньше курсы во многом зависели от ввода и вывоза капитала, но последнего сейчас практически нет, даже в юанях.

Можно лишь сказать, если кому-то из физлиц нужна валюта, те же евро и доллары, то сейчас действительно самое лучшее время для ее приобретения. Даже если рубль не столь сильно упадет весной, то его ослабление все равно ожидается.

Гадать всегда не очень получается, но с большой вероятностью к ноябрю-декабрю 2026 году точно будет за 80 руб. за доллар. Правда, надо учитывать, что американская валюта достаточно заметно ослабла к евро, и находится близко ко своим минимальным значениям по отношению к европейской валюте.

«СП»: Какие прогнозы на весну?

— Весной резкий обвал рубля не проглядывается. Хотя риски усиления санкций и действий против танкеров и остаются, но скорее всего критических действий против российского морского экспорта все же не будет.

«СП»: Будет ли развитие криптовалют влиять на курс?

— Они не решают проблему, все равно непонятно, что делать с накопленными долларами на российском рынке. У нас уже есть отечественный стейбл-коин A7A5, который привязан к рублю в соотношении 1:1, но против него западные страны уже ввели санкции.

Сейчас переводы денег в криптовалюты крупными российскими компаниями не особо распространены. Более мелкие фирмы и часть физлиц, возможно, так и делают, но это тоже связано с определенными трудностями. Криптовалютами невозможно расплатиться официально. Все равно на какой-то части цепочки придется выводить их в обычные, фиатные деньги.