На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Тайная доктрина

2 009 подписчиков

Свежие комментарии

  • Ирина Чернова
    Да, можно и разные параллельные города и века⚠️🐯Как русские город...
  • Алексей Чочия
    До сих пор наши подводные корабли никем не превзойдены и никто и никогда не превзойдет.Залп из-под воды:...
  • Алексей Чочия
    Служил срочную, был на наших подводных крейсерах- ракетоносцах. БДРы, Варшавянки - это шедевры Советского союза!Залп из-под воды:...

В попытке реформирования международных объединений России важно не совершить концептуальную ошибку

В попытке реформирования международных объединений России важно не совершить концептуальную ошибку

Европа не одумается, не надорвется, не устанет


В последние полгода проблемы, связанные с санкционными ограничениями, стали все чаще становиться объектами общественного внимания. Если до этого обсуждение проходило скорее в позитивных тонах («санкции не работают», «санкции ударили по своим авторам» и т. д.), то с осени 2023 года все чаще мы становимся свидетелями все более серьезных проблем во внешней торговле и в сфере международных платежей.

Отказы в работе идут из Китая, Турции и, что хоть и объяснимо, но все равно довольно неприятно, по линии стран-участниц ЕАЭС.

Не надо было быть астрологом-предсказателем, для понимания того, что рано или поздно ограничения на работу в сфере «высокотехнологичного экспорта, связанного с военно-промышленным комплексом» и ограничения, «связанные с получением Россией доходов, которые могут быть использованы для операции на Украине» (западные первоначальные формулировки), превратятся в принципиальные ограничения на работу вообще со всем, что связано прямо или косвенно с российской юрисдикцией.

Логика раздела Европы даже по ценностно-культурному признаку изначально предполагала именно такой подход. Слабости и дыры в работе санкций больше объясняются проблемами администрирования процессов на самом Западе, что требовало вводить ограничения по частям, пакетами.

Санкционное давление будет только усиливаться количественно, а главное – качественно, вне зависимости от того, придет или не придет Д. Трамп, или насколько успешны будут действия России на полях Украины.

Это слишком «длинная стратегия», и в этих условиях надо как-то привыкать существовать, не надеясь на то, что «Европа одумается, надорвется и устанет». Не одумается, не надорвется, не устанет. Это экономическое и культурное пространство режут как ножницами не для того, чтобы потом, «одумавшись», склеить обратно. Изменить мышление пора скорее нам самим.

В 2014–2015 гг. такая страна, как Франция, расторгла контракт на поставку двух вертолетоносцев «Мистраль». Надо ли удивляться, что сейчас у нас «оказались в заложниках» на верфях в Южной Корее танкеры ледового класса для перевозки СПГ и южнокорейские комплектующие к танкерам, строящимся у нас? Это танкеры, но все идет по аналогичному сценарию и в других отраслях.

В этой связи возникает вопрос, который только на первый взгляд кажется опосредованно связанным с данной проблематикой – роль и перспектива международных объединений, а также логика участия в них России.

В прошлом году очень много внимания было уделено БРИКС, реанимации идей «Глобального Юга», «Большой Африки», вплоть до описаний того, что еще немного – и у нас возникнет своя большая альтернатива выстроенной международной системе торговли и финансов. Позже даже для самых завзятых оптимистов стало понятно, что позитивные ожидания избыточны.

Тем не менее рациональное зерно в таких объединениях есть. Ведь они отражают не только ситуативные устремления игроков, но и более глубокие тенденции. Следовательно, если мы принимаем за основу тот факт, что «санкции по самому жесткому сценарию – это надолго», то нам надо присмотреться и к тому, какие объединения и какие тенденции могут позволить в перспективе выживать в условиях отключения России в значительной части от нынешней торгово-финансовой системы.

Однако много усилий прилагается к тому, чтобы новые объединения действовали на старых правильных принципах, а работающие объединения вернулись к исходным задачам и принципам работы. И в этом, как представляется, кроется глубокая и системная ошибка.

Под каблуком ВОЗ


У нас есть много объединений и международных организаций, которые надо бы вернуть на рельсы нормальности, вроде ООН, ВТО, в Совете Безопасности ООН мы заседаем, что называется, в президиуме. Если не получается вернуть на рельсы, то, по идее, надо создавать новое, но есть вопросы.

Место в СБ ООН и статус учредителя даже обязывает требовать выполнения всех уставных положений. Но при этом оно же фактически предопределяет и активное участие в программах вроде ставшей притчей во языцех «цифровой медицины» от ВОЗ, где, кстати, вовсю уже тестируется платформа «Сара» (S.A.R.A.H.) – автоматизированный помощник по вопросам здоровья на основе искусственного интеллекта.

Нет никакого сомнения, что у нас скоро (раньше всех) будет свой «цифровой знахарь Максим» или «цифровой терапевт Борис». С эффективностью, примерно равной продукту вроде небезызвестной «Маруси», которая на вопрос пользователей: «Чей Крым?», давала следующий ответ: «В разные времена полуостров Крым принадлежал киммерийцам, грекам, гуннам, хазарам, русским, украинцам и многим другим народам. Боюсь ответить неправильно и навлечь на себя гнев древних киммерийцев». Вот ставить диагноз, видимо, также скоро будет «киммериец Борис», как и выписывать электронные рецепты на основе киммерийских же практик.

Ну или если кому не близка тема медицины, хотя куда уж ближе, ведь именно ВОЗ призывает готовиться к «новой страшной пандемии Х», то у ООН много других «полезных» наработок вроде сферы образования или проектов наподобие «Глобального пакта безопасной, упорядоченной и легальной миграции», что это такое можно просто выглянуть на улицу. Вроде и не все страны присоединились к программе, но почему-то делается все ровно по чужим стандартам.

ОЗХО (Организация по запрещению химического оружия) и ООН находятся в официальном взаимодействии, однако это никак не мешало откровенно коррумпированной ОЗХО смотреть сквозь пальцы на то, как джихадисты под постановочные ролики травили людей отравой в сирийском городе Дума, на историю с «отравлением Скрипалей» или недавнее использование отравляющей химии ВСУ.

Вернуться к работе по правилам?

Ну так в ОЗХО именно большинство голосует так, как голосует, выборы там по правилам, процедуры соблюдаются тоже по правилам.

Т. е. проблема внешнеполитических объединений значительно шире даже вопросов, связанных с жесткими санкционными режимами. Это вопрос того, насколько мы сами готовы быть частью ущербной модели, где сами заседаем в президиуме, а по факту идем по пути вроде образования и медицины «для потомственных нищих», соглашений, направленных на переселение, при этом находясь отсеченными от стандартных торговых и финансовых практик.

Это не гипотетическая постановка вопроса. У нас ведь довольно популярно суждение о том, что «США нарушили все правила ООН» и сделали организацию неработающей. Но ведь она давно неработающая и продуцирующая в своих департаментах «политику создания наследственных нищих».

Любят у нас возлагать надежды и на приход Д. Трампа. Но этот персонаж первым запустит ограничительные механизмы для ООН, только вряд ли в кооперации «со всем прогрессивным человечеством», тем более в наших интересах. Или при Д. Трампе будут изменены стандарты, по которым у России будут дополнительные преимущества? А почему не наоборот?

Сейчас требовать, чтобы «ООН вернулась к изначальному положению», означает по сути еще больший рост влияния таких программ и стратегий, которые были описаны несколькими абзацами выше. Есть серьезные сомнения в том, что это именно то, что нужно России в будущем.

Где гарантии того, что ООН, вернувшаяся к нормальности, будет продвигать более адекватную для России повестку, если там все определяется большинством, а большинство было и будет определяться финансовым и политическим влиянием крупных игроков? Ведь то, что в ООН повестка не адекватна российским интересам означает просто слабое влияние России, а не «неправильные правила».

Когда сегодня ратуют за «возврат к прошлой нормальности», то как-то из виду упускается тот момент, что в прошлой нормальности, когда даже международные институты вроде бы жили «почти по правилам», мы сами находились в рамках вполне конкретной модели товарного обмена.

Поворот от правил Запада к правилам Востока?


В нынешней ситуации мы повернули на Восток. Во взаимоотношениях с Глобальным Югом говорим, что надо международным институтам «вернуть исходные позиции, значение и смыслы». Вот Китай, к примеру, с нами в этом плане совершенно солидарен и для этого есть вполне прагматичные основания.

Возьмем выдержку из сообщения Экспертного совета при комитете по промышленности и торговле Госдумы, под председательством главы «АвтоВАЗа» М. Соколова:

«При сохранении текущих тенденций отечественные автопроизводители будут вынуждены сокращать производство до 50 % из-за вынужденного перехода на односменный режим работы вместо двухсменного по причине падения спроса в своих ценовых сегментах, где ввиду масштабных скидок будут представлены импортные китайские автомобили».

«В такой ситуации российские компании будут вынуждены выпускать только низкотехнологичные устаревшие продукты, не смогут финансировать НИОКР и развитие своих мощностей, создавать новые высокотехнологичные рабочие места. Все это негативно отразится на достижении технологического суверенитета и промышленном росте».

Обсуждение было посвящено вопросу утилизационного сбора на китайские автомобили, как одной из мер борьбы с демпингом, поскольку китайский автопром идет по нашему рынку натуральным катком.

Однако различного рода рестрикционные пошлины – это меры, которые не приветствуются в рамках ВТО, членами которого являемся и мы, и Китай. Мы и Китай вроде бы выступаем за возврат к нормальной работе старых институтов, так и ВТО институт не новый.

Вот Китай в данном случае совершенно с этим согласен. Старые правила для Пекина прекрасно сочетаются с тем, что при повороте на Восток и смене торговой модели Россия открывает (и должна по правилам отворять) рынки для китайских автомобилей. Впрочем, если не сделает этого, то тогда не будет компонентов, станков, а возможно, и части сырьевого сбыта.

Так за возврат к каким работающим международным институтам прошлого мы выступаем? Ведь если и возвращать, то во всей полноте?

Представим себе, что все прошлые правила работают как надо, только в этой модели нет США и безбожного ЕС, зато есть Китай и Юго-Восточная Азия. При этом стоит заметить, что цифровые доктора с «киммерийской медициной» никуда не делись (вряд ли есть разночтения в том, откуда мы эти инструменты скопируем), мы же, опять-таки, против правил не выступаем, просто выражаем протест против конкретно гегемонии США и в целом Запада.

Никуда не делся и «миграционный пакт». Наоборот, все эти положения надо отрабатывать еще тщательнее и «полнее». Это звучит диковато, но именно такова реальная логика возврата к работающим международным институтам.

Есть, конечно, чарующая магия цифр, согласно которым мы уже как минимум пятая экономика мира, хотя сложно сказать, как этот магический ребус нам удалось решить без станков, без комплектующих, с китайским автопромом и с 9 выпущенными гражданскими самолетами за прошедший год. Возможно, некие элементы статистики нам просто недоступны, все-таки и Всемирный банк подтверждает. Как и ответы на вопросы о том, что надо сделать в работе с Востоком, чтобы не повторить проблемы, возникшие в международной системе под западным патронажем.

Правильный БРИКС вместо неправильного ВТО?


Тот же БРИКС – там разве выступали против ВТО? Нет, БРИКС против откровенно волюнтаристского применения санкционных режимов. Это позитивно в моменте, но в плане принципов построения экономической модели достаточно ли это для стратегии России на будущее? Очевидно, что нет, не достаточно. Никто в БРИКС против правил и договорных норм ВТО не шел, наоборот, говорили об их соблюдении.

Теперь возникает вопрос, если создать «правильный БРИКС», вместо неправильного ВТО, но на принципах правильного ВТО, то станет ли от этого в России больше станков, автомобилей, самолетов «сделано в России»? Совершенно не факт. Положенные слова про «инклюзивность, транспарентность, многополярность» в наличии будут, с количеством грузового транспорта собственного производства ответ гораздо сложнее.

Складывается ощущение, что в поисках путей выхода из санкционной политики Запада, что сопряжено с созданием новых институтов и желанием трансформации институтов старых, Россия постепенно забирается в серьезную смысловую, но при этом системную ловушку.

Она не столь очевидна в моменте, во время военных и торговых баталий, однако ее недооценка может привести к тому, что даже создав новые объединения или добившись «возврата к нормальности» объединений старых, мы получим все то же самое, только с восточного и южного направлений.
-

Малая металлургия во время «Большого скачка»: вопросов больше, чем ответов

Малая металлургия во время «Большого скачка»: вопросов больше, чем ответов
Доменная печь в Шицзуйшане, Нинся-Хуэйского автономного района в 1958 году. На совсем уж самопальную печь непохоже. Хорошо видна воздуходувка с механическим приводом


История загадочного «похода за сталь», который развернулся в Китае с осени 1958 года в рамках «Большого скачка», интересует меня давно и основательно. Всякие либеральные издания иногда пишут об этой эпопее, по ходу рассказав об «ужасах коммунизма», причем пишут практически одинаковыми словами, как о какой-то непродуманной и провальной программе. Мол, Мао Цзэдун заставил китайцев выплавлять сталь в примитивных печах, чтобы догнать и перегнать Великобританию, но ничего хорошего из этого не получилось.

С тех пор, как я стал заниматься историей сталинской индустриализации, в которой черная металлургия занимала почетное место, я уже не могу читать подобные рассказы без усмешки. С вальяжным высокомерием всё знающих и всё понимающих людей авторы подобных сочинений писали о выплавке стали в примитивных печах, похоже, что и не догадываясь, что сталь таким образом получить нельзя. Сыродутные горны во всех вариациях дают лишь железную крицу, доменные печи дают только чугун. Просто поразительно, с каким апломбом люди могут иной раз утверждать небылицы.

Опыт исследования истории сталинской индустриализации подсказывал, что в подобных кампаниях есть некая подоплека экономического и технического характера, которая и обусловила применение подобных методов.

В общем, я пришел к тому, чтобы размотать всю эту историю до конца, хоть бы для этого пришлось переворошить китайские источники. Это потребует времени и сил, а сейчас некоторые предварительные результаты.

Статья Ло Пинханя


Бросающаяся в глаза однотипность, вплоть до повторений фраз, всякого рода западников, либералов и критиков китайского коммунизма, как и их убежденность и апломб, в общем не особенно удивляли. В идеологической борьбе и пропаганде такое встречается.

Но вот недавно я нашел источник совсем другого рода. Это была статья декана Института изучения истории Компартии Китая Партийной школы ЦК КПК Ло Пинханя, написанная в 2014 году – «Национальная кампания по выплавке стали 1958 года: доменные печи по всему Китаю потеряли больше, чем получили» (1958年全民大炼钢铁:神州遍地高炉 得不偿失). Ло Пинхань – автор множества работ по истории КПК. Такой автор определенно выражает апробированную, официально утвержденную партийную точку зрения на это событие. Источник, так сказать, самый официальный и авторитетный.

Краткое содержание его статьи таково.

В 1957 году Китай выплавил 5,35 млн тонн стали, план на 1958 году был установлен на уровне 6,24 млн тонн. В марте 1958 года на рабочей конференции, проведенной ЦК КПК, решили повысить план до 7,11 млн тонн, с достижением во второй пятилетке к 1962 году 15–17 млн тонн, возможно, до 20 млн тонн.

В мае 1958 года на 8-м съезде КПК Мао Цзэдун поставил цель перегнать Великобританию. Планы выплавки стали повышались, в основном для второй пятилетки. В июне 1958 года Министерство черной металлургии поставило план для 1962 года – 60 млн тонн. 22 июня Мао Цзэдун установил новую планку – 25 млн тонн в 1959 году, а за 1958 год достичь выплавки 11,5 млн тонн. В конце июля 1958 года в Китай приехал Н. С. Хрущев, Мао ему все это пообещал, но Хрущев остался при сомнениях.


Вот этот план уже предусматривал использование местной металлургии и предлагал построить 12 694 малых домны для выплавки 4,4 млн тонн чугуна. В конце августа 1958 года состоялось совещание в Бэйдайхэ, а потом и заседание Политбюро ЦК КПК, установившее план на 1958 год 10,7 млн тонн, на которых было решено провести массовую мобилизацию трудящихся в малую металлургию.

После этого в разных провинциях началось составление планов и организационные мероприятия. Например, в провинции Цзянси, на юго-востоке Китая, было решено построить в сентябре 20–25 тысяч новых доменных печей и довести суточную выплавку до 10 тысяч тонн. В провинции Хэнань в сентябре работало 45 тысяч доменных печей, было мобилизовано 3,6 млн работников, 407 тысяч единиц транспорта и была достигнута выплавка 18,7 тысячи тонн чугуна в день.

Дальше – интереснее.

В октябре 1958 года в провинции Хэнань на производстве чугуна и стали работало 5,7 млн человек, задули 128 тысяч печей разного типа и 29 октября выплавили 90,7 тысячи тонн чугуна и 5 тысяч тонн стали. Провинция Хубэй имела 184,3 тысячи печей и выплавляла в сутки 16,2 тысячи тонн чугуна.

Но это еще не самые мощные достижения.

Хуанцзянь-Маонаньский автономный уезд Гуанси-Чжуанского автономного округа на юге Китая 15 октября выдал 63,3 тысячи тонн чугуна и 51,8 тысячи тонн кричного железа. За день уезд выплавил больше, чем весь округ Гуанси с 1849 по 1949 год. Но другой уезд того же округа – Лучжай, поставил 18 октября 1958 года всекитайский рекорд – 207,2 тысячи тонн чугуна и 288,1 тысячм тонн кричного железа.


Некоторые из центров китайской малой металлургии по своим масштабам превращались в целые заводы. Вот тот, что на фото, явно превосходил по мощности, к примеру, Верхнетагильский завод, основанный Никитой Демидовым

Для сравнения: в июле 1958 года китайская черная металлургия выплавила 700 тысяч тонн стали или примерно 23,3 тысячи тонн в сутки.

Мобилизация народа на производство чугуна была более чем впечатляющей. Как пишет тов. Пинхань, в конце 1958 года в этой сфере работало около 90 млн человек, при том, что численность трудоспособных в Китае тогда составляла 266 млн человек. Эта армия рабочих обслуживала около 600 тысяч металлургических печей различного типа.
По отчету Министерства черной металлургии КНР, на 19 декабря 1958 года было выплавлено 10,73 млн тонн стали.

Чего в статье нет?


Тов. Ло Пинхань, конечно, борозды не испортил. Он изложил, хотя и вкратце, процесс принятия решений, общий ход кампании, основные итоги, привел цитаты и цифры. Но в завершении своей статьи он вдруг перешел прямо на позиции западников-ниспровергателей: стоимость металла с малых печей оказалась втрое дороже, чем на металлургических заводах (250–300 юаней против 85–116 юаней), качество металла было низким, а переброска столь значительного количества рабочих рук в металлургию привела, по его мнению, к голоду. И это удивительно.

Почему это западные критики и официальный историк Компартии Китая дуют в одну трубу? И какой интерес ЦК КПК самих себя мазать дегтем?

Обращает на себя внимание и то, что тов. Ло Пинхань оказался знатным фальсификатором, сделавшим свою работу весьма аккуратно и впечатляющим для людей, незнакомых с металлургическим производством, образом.

Во-первых, у него нет общей статистики. Так сколько именно выплавили металла в малой металлургии и какова была ее доля в общей выплавке за 1958 год? К тому же упоминается три продукта: чугун, сталь и кричное железо. По некоторым провинциям автор дает некоторую статистику, но общих цифр не приводит. Хотя что ему мешало дать таблицу?

Во-вторых, каково было территориальное распределение малой металлургии? Хотя тов. Ло Пинхань настаивает, что печи были повсеместно, из его же рассказа выходит, что были места мощного скопления, вроде Гуанси-Чжуанского автономного округа. Это обстоятельство уже серьезно меняет все дело, поскольку для столь масштабной выплавки, как в этом округе, надо было иметь мощные источники легкодоступной железной руды и угля.

В-третьих, каков был состав оборудования малой металлургии и распределение печей по типам? Сколько было доменных печей, выплавлявших чугун, сколько было сталеплавильных печей и конвертеров (такие упоминаются), сколько было сыродутных горнов и печей. Ну и как распределялась выплавка по этим типам. Это позволило бы оценить технический уровень малой металлургии.


Среди самоделок времен похода за сталью 1958 года была, например, электродуговая печь. Сиань, провинция Шэньси.

В-четвертых, на что именно был израсходован полученный металл, как его перерабатывали и какую продукцию из него производили? Тут нужно отметить, что чугунный плуг есть вещь столь же традиционная для китайского крестьянина, как соха для русского крестьянина. Уже в IV веке до нашей эры в Китае производилось около 40 типов чугунных сельхозорудий. Если выплавленный малой металлургией металл пошел на сельхозинвентарь, то нелишне было бы привести данные.

Вообще, распределение полученного металла – это ключ к пониманию сути всей программы. Но тов. Ло Пинхань нам этого ключа дать не пожелал, скорее всего, по прямому указанию руководства.


Фотографии сохранили больше, чем сообщили историки. Вот на заводике в Шанчене, провинция Хэнань, прокатывают полосовое железо на небольшом прокатном стане.

Наконец, в-пятых, как и когда вся эта эпопея закончилась? Это интересный вопрос, потому что есть сведения, что китайская малая металлургия вовсе не закончилась с эпохой «Большого скачка». Мне встретились упоминания, что в Юнчжоу провинции Хунань на юго-востоке Китая в 2018 году местные власти пытались уничтожить... нелегальные малые доменные печи.

Живут же люди! Плавят чугун в нелегальных доменных печах! Нам бы такое рвение к производству.

Без перечисленных данных история малой металлургии в эпоху «Большого скачка» оказывается историей без начала и конца, без анализа, в формате околпачивания легковерной публики.

Пока что в этой истории больше вопросов, чем ответов.

Но есть у меня предвкушение, что там была «Подоплека» (с большой буквы), которая заставила руководство Компартии Китая грубо сфальсифицировать эту страницу своей истории, дать и не выбить из рук всякого рода критиканов мощный пропагандистский тезис.

Картина дня

наверх